Найдите возможности, которые подходят именно вам, чтобы продолжить образование за пределами вашей родной страны.
Свяжитесь с нами
© 2025 Freedom Degree
Freedom Degree, Inc. является некоммерческой организацией 501(c)(3). © 2025 | Powered by Strapi
Найдите возможности, которые подходят именно вам, чтобы продолжить образование за пределами вашей родной страны.
Свяжитесь с нами
© 2025 Freedom Degree
Freedom Degree, Inc. является некоммерческой организацией 501(c)(3). © 2025 | Powered by Strapi
24 нояб. 2025 г.
Тернистый, но успешный путь к журналистской карьере
Олеся Кривцова – студентка и журналистка, которая училась на севере России в Архангельске до тех пор, пока к ней в квартиру не пришли с обыском силовики. Антивоенные высказывания в соцсетях стали поводом для возбуждения сразу двух уголовных дел по печально известным в России статьям о «дискредитации армии» и «оправдании терроризма». Олесю поместили под домашний арест пока шла стадия следствия, а весной 2023 года студентка прямо с электронным браслетом на ноге смогла покинуть страну. Теперь она снова живет на севере, но на этот раз – в безопасной и относительно комфортной Норвегии, в городе Киркенес, вблизи границы с Россией. Олеся работает в «самом северном европейском независимом русско-англоязычном медиа» — The Barents Observer фокусируется на регионе по обе стороны границы России и Норвегии.
Образование в России
— В 2021 году я начала свою учёбу в архангельском университете. Тогда я не особо задумывалась, куда я хочу поступать и чем хочу заниматься. Я скорее чувствовала, что еще не прожила свою молодость до конца и мне хотелось больше веселиться, чем в университет. Я очень хотела взять годовой перерыв после школы, но не получилось. Училась на «рекламе и пиаре» полтора года, хотя меня больше привлекала журналистика и история. В какое-то время даже пыталась перевестись, но не вышло. Исторический факультет был интересен тем, что мой муж историк и тем, что на истфаке у нас училось много неонацистов, и я подумала, что было бы неплохо разбавить их своим «левачеством». Профессии в области рекламы и пиара меня на самом деле не привлекали и я потеряла интерес к учебе через какое-то время. Потом случилось уголовное дело.
Отношение к учебе у нее поменялось именно на домашнем аресте.
— Я поняла, как сильно хочу учиться; не в своём архангельском университете, а учиться в целом — было бы классно быть свободной студенткой.
В этот период с Олесей связался «Диплом Свободы», и абстрактные идеи об учебе за рубежом начали приобретать более конкретные очертания.
Спасение в Европе
После эвакуации из России в марте 2023 года студентка оказалась в Литве и запустила процесс поступления в университет.
— Я снова получила сообщение от представительницы Диплома Свободы и осознала, что мне теперь нужно обустраиваться в Европе и что-то делать, хотя настроения совсем не было, я была сильно взволнована из-за происходящего, переживала за маму, за мужа, которые остались в России. Первый раз попала за границу, но тем не менее, да, я поняла, что всё, вот мне тут жить теперь надо и что-то делать. А настроения как бы совсем не было, потому что я была очень сильно взволнована вообще абсолютно всем происходящим. Я беспокоилась за маму, которая осталась в России, за мужа.
Помимо финансовой поддержки, Олеся получила помощь от нашего проекта в двух других аспектах. Первый – подготовка к собеседованию. Олеся общалась с координатором Freedom Degree, и они обсуждали детали будущего интервью. Кроме того, у студентки не было аттестата о среднем образовании, что сначала было проблемой для поступления. Бывший университет Олеси в Архангельске придумывал различные формальные оправдания, чтобы не возвращать официальному представителю Олеси ее школьный аттестат. «FD» взял на себя всю коммуникацию с EHU, и вопрос с документами получилось уладить
Университет в России требовал от меня доверенность на человека, который забрал бы мой диплом. Это не было возможно. Я не могу сделать доверенность, потому что у меня нет российских документов, я не имею права их получить и не могу ходить в Российское посольство за консульскими услугами.
Героиня готовилась к поступлению в бакалавриат и подтягивала английский язык, когда получила неожиданное предложение о работе на севере Норвегии в медиа The Barents Observer. В планах изначально была учеба на очном отделении, но пришлось их скорректировать, так как работа и финансовая стабильность были в приоритете. Так в жизни студентки сложилась ситуация, когда она живет и работает в одной европейской стране, а учится — в другой.
Об учебе в ЕГУ и совмещении с работой
Олеся рассказывает, что ей нравится учеба, но изначально было очень непривычно одновременно работать на полную ставку и учиться.
— Лекции попадали на часы, когда я работала, кое-что я не успевала. Постепенно я освоилась и теперь учусь на 9–10 [самые высокие оценки — прим. ред.].
Заочная программа длится 5 лет, и, со слов Олеси, у неё не должно возникнуть проблем с тем, что она не находится в Литве.
— У нас много разных курсов есть. Основные — курс по медиапроизводству, где мы учимся монтировать видео, учимся снимать, ставить свет, пользоваться оборудованием. Был курс по основам журналистики. Сейчас также есть курс по эффективной коммуникации, так он называется. Английский у нас есть год. Мне нравится курс по основам журналистики, там есть теоретическая часть про этику, есть практическая про редактирование. Мне понравилось, потому что я смогла свою практическую работу дополнить теорией. Есть интересный курс по методологии исследований медиа, где мы работаем с академическими подходами к изучению медиа.
Также студентка и журналистка упоминает интересные практические занятия, большой плюс которых в том, что можно работать в хорошей студии, если вы живете в Вильнюсе.
— Мне нравится, что тут можно научиться полному процессу видеопроизводства, базовым навыкам съёмки и монтажа.
О жизни в Норвегии
Ситуация Кривцовой интересна тем, что она живет в одной стране, но формально учится в другой. При этом ей очень нравится жить в Норвегии.
— Здесь отличный доступ к социальным благам. Я могу регулярно ходить к доктору, мне не нужно платить никакие страховки, в этом смысле Норвегия отличается в позитивную сторону. Здесь ты месяцами не ждёшь приём к специалисту, если у тебя боль и нужда. Это распространяется даже на стоматологию. Скоро я буду делать операцию на челюсть, чтобы исправить прикус. Всё это полностью бесплатно.
Олеся вспоминает и другие позитивные аспекты жизни в Норвегии: трудовые права (включая год оплачиваемого декрета), 5 недель гарантированного отпуска.
— Я со своим миграционным статусом имею права на все эти услуги.
Норвежская демократия терпит даже российские пропагандистские мероприятия. Недавно Олеся делала репортаж с празднования 9 мая в своем городе. Местные русскоязычные жители принесли туда флаги ЧВК «Вагнер», георгиевские ленты (запрещенные в некоторых других европейских странах) и открыто связывали День Победы с нынешней войной против Украины.
— В Норвегии терпят и нацистские парады со свастиками. Пока не начнёшь драться и явно нарушать порядок — тебя не будут трогать.
О трудностях и планах на будущее
— Мало времени на себя, почти нет свободного времени. Мне 22 года и я до сих пор не жила обычную студенческую жизнь, где ты ходишь на тусовки и всё прочее. Кроме того, мы живём в маленьком городке; живём вместе с мужем, но мало с кем общаемся очно. Это тоже дается тяжело, мне хочется быть социальной.
Не только муж, но мама и сестра Олеси тоже перебрались в Норвегию. Как и другим нашим собеседникам, ей сложно строить долгосрочные планы в миграции. Она не решила, пойдёт ли учиться в магистратуру, потому что не хочется снова попасть в ситуацию совмещения full-time работы и учёбы. The Barents Observer совсем недавно признали нежелательной организацией и стало гораздо сложнее искать героев и респондентов.
— В целом, я хочу продолжать работать журналисткой, развиваться, больше читать, больше писать и делать какие-то важные вещи.
При этом журналистку не отягощает мысль о том, что ей, возможно, придётся осваивать новые скиллы в смежных областях.
— Возможно, если я научусь, то поработаю видеографкой. Я такой человек, что я бы смогла работать на многих работах. Мне было бы нормально даже пойти работать в детский садик или другое место, совсем непохожее на мою текущую работу.
По словам Олеси, размышления о будущем России не приводят её ни к каким понятным позитивным мыслям.
— Я не буду учиться в России. Скорее всего, я не вернусь туда. Во-первых, мы не знаем, что вообще там случится завтра с и послезавтра. Через несколько лет я смогу получить норвежский паспорт, я осваиваюсь тут. Возвращение в Россию обратно, даже если вообразить самый благоприятный исход, будет для меня второй эмиграцией. Я очень-очень полюбила Норвегию.
Я бы, конечно, хотела, чтобы было больше возможностей продолжать свою журналистскую деятельность нормально и без репрессивных ограничений. Может быть, когда-то в будущем поработать журналисткой уже в России, если что-то изменится.