Найдите возможности, которые подходят именно вам, чтобы продолжить образование за пределами вашей родной страны.
Свяжитесь с нами
© 2025 Freedom Degree
Freedom Degree, Inc. является некоммерческой организацией 501(c)(3). © 2025 | Powered by Strapi
Найдите возможности, которые подходят именно вам, чтобы продолжить образование за пределами вашей родной страны.
Свяжитесь с нами
© 2025 Freedom Degree
Freedom Degree, Inc. является некоммерческой организацией 501(c)(3). © 2025 | Powered by Strapi
30 нояб. 2024 г.
Несмотря на брошенную аспирантуру в Москве и иммиграцию во Францию без конкретного плана, у этой истории есть счастливый конец.
Аби Шукюров родился в Башкортостане в семье мигрантов из Азербайджана. Сегодня он живёт в Париже, учится на втором курсе PhD-программы по социологии в Высшей школе социальных наук (École des hautes études en sciences sociales — EHESS) и работает в научной лаборатории CERCEC, исследующей социальные процессы в России, Украине, Беларуси, Центральной Азии и на Кавказе. Параллельно он является приглашённым докторантом в Национальном институте демографических исследований Франции (Institut national d’études démographiques — INED) и занимается дата-журналистикой в области демографии.
Но путь к этой академической карьере оказался долгим и полным испытаний.
Учёба в Москве и решение уехать
До эмиграции Аби учился в аспирантуре Высшей школы экономики в Москве, писал кандидатскую диссертацию и готовился преподавать в магистратуре. В столице он встретился с Андреем, который сейчас является ему мужем.
«Учёба в Высшей школе экономики только начиналась. Я ещё не успел внести какой-то вклад, я не был на финишной прямой».
Однако в 2022 году, после полномасштабного вторжения в Украину, жизнь резко изменилась.
Решение об эмиграции для пары было непростым, но необходимым.
«У нас с Андреем были до этого планы поехать во Францию, потому что Андрей собирался поступать в бакалавриат в Бретани. Что, собственно, он и сделал. Война просто ускорила этот процесс».
Личная безопасность стала одной из главных причин срочного отъезда. Вопрос сексуальной ориентации играл для Аби серьёзную роль: в условиях усиливающихся репрессий он больше не чувствовал себя в безопасности и понимал, что существует реальная угроза призыва в армию. Дополнительным фактором стала мобилизация — военкомат начал разыскивать его для отправки на службу. Аби категорически не хотел оказаться в рядах российской армии, особенно в условиях войны. К тому же его работа в независимых проектах увеличивала риск преследования со стороны властей.
Аби понимал: эмиграция означала отказ от всего, что он выстраивал в России.
«Если моя академическая карьера спадёт на нет, значит придётся начинать всё заново за рубежом. Я был к этому готов».
Путь эмиграции: Казахстан — Грузия — Франция
После принятого решения Аби и Андрей выехали из России. Сначала в Казахстан, затем в Грузию. Там, в Тбилиси, они воссоединились и начали оформление документов для переезда во Францию.
Процесс ожидания был нервным и тяжёлым
Только через полтора месяца ожидания им удалось получить французские визы и уехать в Европу.
Первые месяцы: бытовые испытания
Переезд во Францию не стал мгновенным облегчением. Сначала Аби и Андрей поселились в маленькой французской коммуне, в доме матери Андрея, которая уехала туда из России много лет назад.
«Мы проживали у мамы Андрея.У нас была маленькая комната, в которой мы вдвоём с трудом помещались».
Быт был тяжёлым: кроме маленькой площади, в доме жило двенадцать собак.
«Было некомфортно спать на одной кровати. У нас было огромное количество собак — двенадцать, потому что муж мамы Андрея был заводчиком».
Тем не менее, несмотря на бытовые трудности, Аби с благодарностью вспоминает ту помощь:
«Это не страшно, к этому привыкаешь. Я благодарен маме Андрея и ее мужу за то, что они приютили нас».
Одной из самых серьезных проблем стало незнание французского языка.
«Когда я приехал во Францию, я вообще не знал французского языка. Я не мог сказать двух-трёх слов по-французски. Знал только "bonjour", "ça va" и всё в этом духе».
Понимая, что без языка невозможно ни учиться, ни работать, Аби сразу начал искать возможности для обучения. Он нашёл бесплатные курсы при местных ассоциациях. Это распространённая во Франции форма помощи мигрантам.
«Ты просто платишь членский взнос — около 15 евро за год — и можешь безлимитно посещать курсы французского языка».
Курсы проходили два раза в неделю в соседнем городе, куда нужно было ехать 25 минут на электричке. Он также посещал занятия при французском Мемориале, специально организованные для русскоязычных мигрантов. Также Аби смотрел обучающие видео и проходил онлайн-курсы. И, конечно, общался с французами. Аби отмечает, что французы в маленьких городах были терпеливыми и доброжелательными.
Психологическая нагрузка
Однако начальный период был непростым не только из-за языка. После истечения срока визы Аби оказался в подвешенном положении.
«Я приехал без паспорта.Срок пребывания во Франции был две недели. После его истечения было непонятно, что делать».
Фактически он оказался без легального статуса.
«Я был на таком нелегальном положении очень долгое время. Эта ситуация, конечно, очень давила».
Неопределенность и отсутствие информации о дальнейших шагах вызывали сильный стресс:
«Обращаешься к людям за помощью, а они сами не знают, что делать. Мы много пили тогда, потому что было непонятно, что с нами будет».
Через некоторое время с помощью правозащитников Аби и Андрей смогли легализоваться во Франции. В апреле 2023 года они получили статус политических беженцев, который позволил им оставаться в стране на законных основаниях.
Несмотря на бытовые сложности и отсутствие документов, главной целью для Аби оставалась учеба. Французская система образования казалась ему шансом интегрироваться и построить новую жизнь.
«Я думал, что если даже придётся всё начинать заново, то можно будет чего-то достичь. Будет трудно, но мы адаптируемся».
Программы для учёных в изгнании
Однажды оказавшись в Париже, Аби и Андрей временно остановились у знакомой исследовательницы, работающей в Sciences Po. Именно там случайный разговор изменил весь ход событий.
«Мы остановились у одной исследовательницы. Зашёл разговор, чем я занимаюсь. Я сказал, что изучаю французский язык, хочу подаваться на PhD».
Она посоветовала обратить внимание на профессора Алана Блюма, известного французского демографа, исследующего постсоветское пространство.
«Она предложила попробовать обратиться к Алану Блюму. Я читал его работы, это известная фигура в демографии, но лично не был знаком с ним».
Этот совет стал решающим.
Аби нашёл информацию о специальной программе для учёных в изгнании, существующей в EHESS и в других французских университетах.
«Я зашёл на сайт. Выяснилось, что там есть программа учёных в изгнании, которая поддерживает людей, вынужденных покинуть страну».
Он отправил свой исследовательский проект — и вскоре получил положительный ответ.
Так Аби стал студентом PhD-программы в EHESS — одном из главных научных центров Франции в области социальных наук.
Позже он получил поддержку от программы PAUSE — государственной инициативы помощи учёным, пострадавшим от конфликтов и репрессий.
«Первый этап — это когда твой университет готов тебя поддержать и выделить на это деньги. Второй этап — когда комиссия PAUSE рассматривает твою заявку. Мне её одобрили».
Эта поддержка позволила ему сосредоточиться на учёбе и исследованиях.
Как устроена французская система образования
Французская система образования сильно отличалась от той, к которой Аби привык в России. Здесь, по его опыту, гораздо больше возможностей для мигрантов: поступить в университет сравнительно легко, особенно на образовательные программы в классических университетах. Однако за доступностью следовали серьёзные испытания: требовалась высокая самостоятельность и постоянная работа.
«Поступить во французский университет не так сложно, в зависимости от программы. Берут очень много. Но важно другое — учиться тут реально тяжело».
Франция строит высшее образование по болонской системе: три года бакалавриата, два года магистратуры и затем аспирантура. Учёба требует не только посещения лекций, но и постоянного написания эссе, самостоятельных исследований и активного участия в семинарах. Добиться высокой оценки здесь крайне трудно: десять баллов из двадцати считается минимально проходным результатом.
«Тут реально сложно учиться. Очень редко студент получает высокую оценку. 10 баллов — это порог сдачи. Поэтому, если у тебя 12–13, ты уже молодец».
Особенно сильно Аби почувствовал разницу в аспирантуре. Аспирант несет полную ответственность за свою работу. Нет серьезного административного контроля.
«Докторант сам себе хозяин. Он может посещать какие-то курсы, но основная задача — писать диссертацию и регулярно встречаться с научным руководителем».
По мнению Аби, французские университеты делают ставку не столько на запоминание теории, сколько на развитие практического мышления — способность формулировать аргументы, писать тексты и ясно выражать свои идеи в устной речи.
«Французское образование больше нацелено на умение писать и говорить. Особенно на умение писать».
Доступность и неравенство
Образование в государственных университетах в основном бесплатное: требуется только оплатить регистрационные сборы в размере около 250–270 евро в год. В некоторых местах для иностранцев цены могут быть выше (до 2000 евро в год), но даже эти суммы несопоставимы с британскими или американскими университетами.
При этом система остаётся социально ориентированной: существуют стипендии, гранты, социальные льготы.
Тем не менее, Аби отмечает, что внутри французского образования существует разделение:
«Есть классические университеты, куда поступить относительно легко. А есть высшие школы — элитные учреждения типа Sciences Po, École Normale Supérieure. Туда попасть трудно. И в основном там учится “элита”».
Планы на будущее и советы другим
Сегодня Аби сосредоточен на защите своей PhD-диссертации в EHESS. Но уже сейчас он строит планы на будущее. Основных сценария два.
Первый — продолжать академическую карьеру.
«Получить постдокторантуру, преподавать в университете года два-три. После этого закрепиться в каком-то институте и строить академическую карьеру учёного, стать “великим демографом”» – шутит он.
Второй — использовать свои знания и опыт в международной аналитике.
«Работать в консалтинге, аналитике для развивающихся стран, для организаций типа Всемирного банка, было бы круто».
Также он рассматривает возможность продолжать экспертную и журналистскую деятельность, но как дополнительный путь:
«Это самое слабое направление, потому что там меньше денег. Если это российское медиа, то совсем маленькие доходы. Во французской журналистике я даже и не начинал».
Аби подчеркивает: главная цель — не просто остаться в науке, а делать реальные полезные исследования.
Советы тем, кто хочет учиться за границей
Прошедший путь дал ему чёткое понимание того, что важно для успешной адаптации. Если бы он мог дать советы себе трёхлетней давности или другому мигранту, начинающему учёбу за границей, они были бы такими:
1. Начинай учить язык сразу
«Другу-мигранту я бы сказал сразу учить французский язык во Франции».
2. Будь готов к бюрократии
«Готовься к тому, что документы будут делаться очень долго»;
3. Общайся с местными
«Не стоит замыкаться внутри русской эмиграции, потому что это мешает интеграции»