Найдите возможности, которые подходят именно вам, чтобы продолжить образование за пределами вашей родной страны.
Свяжитесь с нами
© 2025 Freedom Degree
Freedom Degree, Inc. является некоммерческой организацией 501(c)(3). © 2025 | Powered by Strapi
Найдите возможности, которые подходят именно вам, чтобы продолжить образование за пределами вашей родной страны.
Свяжитесь с нами
© 2025 Freedom Degree
Freedom Degree, Inc. является некоммерческой организацией 501(c)(3). © 2025 | Powered by Strapi
19 февр. 2025 г.
Биогеограф Виталий Землянский рассказывает об образовании в Швейцарии и его отличиях от российского
Меня зовут Виталий Землянский. Я эколог, биогеограф, исследователь Арктики и активист. Родился и вырос во Владимирской области, поступил в МГУ по Всероссийской олимпиаде по географии, где учился на географическом факультете, изучая биогеографию. В центре моего внимания всегда была география растительности, особенно тундровых экосистем. В ходе учебы в МГУ, а теперь в Цюрихском университете я фокусируюсь на изучении Российской Арктики: моделирую видовое богатство тундры, систематизирую знания о растительности и исследую влияние промышленной деятельности на тундровые экосистемы.
Эта работа невозможна без полевых исследований, которые в последние годы в России, к сожалению, вести невозможно. Несмотря на это, мне бы очень хотелось продолжать свою работу в России, иметь возможность сотрудничать с российскими и зарубежными коллегами. Даже в будущем я мог бы представить себя работающим в российском университете, если страна станет мирной и демократической, а может быть, и раньше, когда появится шанс на перемены.
Географический факультет МГУ дал мне фундаментальные знания по экологии, биологии и географии, за что я ему благодарен. Качество образования там было разным: были качественные курсы, но были и совершенно проходные. Образование в МГУ во время моей учебы было более многосторонним, чем швейцарское, хотя эта многосторонность часто оказывалась формальной. Например, курсы по экономике или социологии для географов в МГУ читаются не так хорошо, как хотелось бы.
Что касается процесса поступления, решающим фактором становится четкая идея проекта и готовность научного руководителя поддержать твой проект. В то время шансы на получение швейцарской правительственной стипендии составляли около 50–60%, но не знаю, какая ситуация сейчас. Когда я поступал в Цюрихский университет в 2019 году, времена были совершенно другие. Сейчас поступающие сталкиваются с гораздо большими трудностями. В целом бюрократия оказалась несложной, хотя первое время мне приходилось получать стипендию наличными в кассе университета — пока я не оформил вида на жительство и банковский счет. Забавно, что для поступления на PhD мне понадобился школьный аттестат, который я давно считал бесполезной бумагой. Но швейцарская система образования придает большое значение школьным оценкам.
В целом, учеба в Швейцарии оправдала мои ожидания: это очень хорошая страна для науки. Исследователи здесь свободны от бюрократических проволочек, нет проблем с финансированием, отсутствует политическое давление. После защиты диссертации я продолжаю работать в университете Цюриха, но в будущем планирую переехать в другую страну для продолжения научной карьеры. Мои впечатления от жизни в Швейцарии неоднозначные, хотя положительного больше. Здесь я чувствую себя безопасно, могу спокойно заниматься наукой и не считать каждую копейку, как в российской аспирантуре. Однако мне не хватает сообщества, которое у меня было в Москве. В Цюрихе у меня есть друзья и знакомые (в основном другие мигранты из разных стран), но я ощущаю себя оторванным от местной общественной жизни. Тем не менее, возможность заниматься исследованиями компенсирует многие трудности.
Я планирую дальше изучать биогеографию Арктики и изменения ее экосистем. Недавно начал разрабатывать проект по исследованию влияния инфраструктурного строительства на растительность тундр — очень хочу его реализовать! Пока не знаю, где именно, но буду пробовать разные возможности. Кроме того, мне интересно пересечение биогеографических исследований с социальными науками. Я бы хотел найти точки соприкосновения между изучением биоразнообразия и критической гуманитарной мыслью, но пока это больше направление, чем четкий план. В любом случае, материала для исследований всегда будет предостаточно. Конечно, хотелось бы осесть в одном месте надолго и иметь горизонт планирования на годы вперед, но сейчас это кажется недоступной роскошью.